Сергей Толстов: кавказская война аукнется в Украине

Автор: Сергей КомиссаровФото: ИнтерМедиа консалтинг

Война между Грузией и Южной Осетией – дело серьезное. И не в последнюю очередь – для Украины. Ее отголоски все мы скоро услышим и на территории нашего государства. Уж слишком крепкими незримыми узами Украина связана как с Россией, так и с Грузией. И провести корабль под названием «Украина» между новоявленными Сциллой и Харибдой без ощутимых потерь капитанам отечественной политики (в контексте новых геополитических реалий) будет очень сложно.

В этом убеждены практически все западные и украинские аналитики, которые в режиме он-лайн отслеживают ход событий в этом взрывоопасном регионе.

К такому же мнению склоняется и собеседник ИМК («ИнтерМедиа консалтинг»), ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины Сергей Толстов.

– Пушки и гранатометы, еще вчера вызывающие ужас и трепет как у жителей Южной Осетии, так и у жителей Грузии, судя по всему, смолкли. Пора подводить первые грустные итоги этой неожиданной войны. По Вашему мнению, изменилось ли сегодня отношение мирового сообщества к главным организаторам и участникам этого вооруженного конфликта?

– Совершенно очевидно, что и сегодня, по окончании активной фазы вооруженного противостояния между Грузией и Россией, ментально позиция западных государств на стороне Грузии.

Президента Саакашвили на западных телеканалах до сих пор называют наиболее западным, наиболее толерантным, наиболее демократичным и наиболее реформистским из обоймы постсоветских лидеров.

Совершенно очевиден и тот факт, что Михаил Саакашвили до начала боевых действий был в определенном контакте с американской администрацией. Особенно с кругами, поддерживающими сенатора Маккейна.

– Почему Вы так считаете?

– Успех военной кампании грузинской армии в Южной Осетии, несомненно, давал бы Америке (и особенно республиканцам-неоконсерваторам) определенный козырь в борьбе с демократами, которые выглядят пацифистами. И в первую очередь, когда речь заходит о сенаторе Обаме, который с недавних пор говорит о перспективах безъядерного мира.

Если бы в ходе военной операции Саакашвили вышел бы на грузино-российскую границу, то, несомненно, введение российских войск на территорию Южной Осетии было бы абсурдным и невозможным. Тогда бы, путем бомбардирования гражданского населения Южной Осетии и уничтожения сил самообороны, грузинскому лидеру удалось бы восстановить «конституционный порядок». И уже никто не пускал бы на эту землю журналистов, и никто бы не считал убитых и раненых.

– Этого не произошло. И что же мы имеем в сухом остатке?

– Тот факт, что этого не произошло, в первую очередь свидетельствует о радикальных изменениях в позиции российского руководства, слова которого стоит воспринимать вполне серьезно.

Когда Президент России говорит, что он не допустит силовой операции, то мы видим: этого Россия на территории Южной Осетии и правда не допускает.

Точно также я серьезно относился бы и к официальным заявлениям Медведева и Путина относительно перспектив расширения НАТО. В нынешних условиях, я думаю, как минимум в ближайшие два года, никто даже на Западе не будет упоминать о перспективах расширения Североатлантического альянса в Черноморско-Каспийском регионе.

– А как отреагировали на это лидеры западных государств?

– Их позиция весьма красноречива и интересна. Если бы в ночь с 7 на 8 августа Совет безопасности ООН принял резолюцию о недопущении возобновления военных операций и прекращении огня в Цхинвали, то эта резолюция имела бы определенное влияние на Россию и Грузию. Она создала бы определенную основу для дальнейшей политической оценки действий как грузинского, так и российского руководства.

Но, напомню, эта резолюция не была принята. И лишь 10 августа Президент США Дж.Буш артикулировал свою сакраментальную формулу о возвращении сторон к исходной ситуации, существовавшей между Грузией и Южной Осетией до 6 августа 2008 года.

Это свидетельствует об отсутствии неупрежденной позиции с точки зрения большинства западных государств. Потому что их лидерам нужно было быть более мудрыми 7, а не 10 августа, когда на улицах городов и сел Южной Осетии рвались грузинские снаряды.

Если бы западные лидеры проявили более решительную позицию своевременно, то грузинскими офицерами и солдатами не был бы разрушен Цхинвали, как и не было бы бомбардировок грузинской территории со стороны российской армии.

– Можно ли в международно-правовом аспекте ставить вопрос о возвращении ситуации между Грузией и Южной Осетией к 6 августа?

– Можно. Однако с точки зрения военной ситуации и с точки зрения политического влияния на конфликт со стороны западных государств, ситуация уже не вернется к тому рубежу, когда эскалацию данного конфликта можно было остановить.

– А как, по Вашему мнению, этот вооруженный конфликт отразится на безопасности европейского континента?

– Конфликт интересов Грузии и России в Южной Осетии может стать началом очень мощного международного кризиса. Его урегулирование или ослабление, по моему мнению, пока не прослеживается.

Позиция России в существенной мере вышла за рамки реагирования на события в Южной Осетии. В этом большом по территории регионе, по разным оценкам, проживает около 75-85 тысяч населения. С точки зрения Грузии, захват этой территории выглядел весьма простым делом. Но грузинской армии не удалось справиться даже с российскими миротворцами и силами самообороны этой непризнанной республики.

Но после этого российская сторона не пошла по пути таких государств, как США, как это было, к примеру, в Ливане в 80-х годах минувшего столетия. Россия пошла по пути Израиля и разыграла его ливанский сценарий.

Цель России на нынешнем этапе – максимально уничтожить грузинскую военную инфраструктуру для того, чтобы она не смогла восстановиться на протяжении ближайших 5-10 лет.

Еще одна не менее важная цель, которую поставили перед собой Медведев и Путин, – содействие суверенизации Абхазии, которая является более самодостаточной территорией и в политическом смысле более крепкой, чем Южная Осетия.

– Можно ли урегулировать этот кризис или он все-таки приведет нас к новой «холодной войне» и новой конфронтации между Россией и ЕС?

– К урегулированию кризиса нужно стремиться всем сторонам, втянутым в этот конфликт. И Украина в этом ряду – не исключение. Ведь этот кризис (так или иначе) будет влиять на ситуацию в нашем государстве, которое может иметь большие или меньшие потери по ходу развития этого кризиса.

В интересах Украины – максимально неконфликтные и неконфронтационные отношения и, в первую очередь, между РФ и ЕС как ближайшими соседями и наиболее мощными партнерами.

С точки зрения здравого смысла, основной задачей Украины в этой непростой ситуации является предотвращение масштабного международного кризиса и предупреждение дальнейшей конфронтации между Россией и Западом.

Было бы целесообразно сократить непосредственную «привязку» Украины к этому кризису, как это сделал Израиль. Министр иностранных дел этого государства провозгласила о том, что Израиль прекращает поставку оружия в Грузию. Хотя Израиль считается государством, которое до последнего времени имело наибольшее политическое и экономическое влияние на грузинское правительство и ближайшее окружение Саакашвили. Даже большее влияние, чем США.

– Удастся ли руководству Грузии в сложившейся ситуации, как говорят в Японии, «сохранить лицо»?

– При нынешнем раскладе вряд ли. Саакашвили нарушил все возможные и невозможные стандарты, касающиеся мирного урегулирования конфликта и применения силы относительно мирного населения.

Бомбардировка грузинскими ВВС городов и сел Южной Осетии и невозможность выведения гражданского населения за территорию зоны боевых действий делает позицию Грузии абсолютно несовместимой с теми стандартами, которых придерживается большинство государств ЕС.

Таким образом, можно утверждать: когда Саакашвили выступает на фоне синего флага ЕС с 12-ю золотыми звездами по кругу, он частично компрометирует политику и позицию Европейского Союза.

Вполне очевидно, что вмешательство Украины как союзника Грузии в этот конфликт в существующих обстоятельствах должно быть минимализировано. Руководству Украины в этом деликатном вопросе было бы более целесообразно ориентироваться на политику государств ЕС.

И в первую очередь – на позицию миссии посредников, которая состоит из представителей Франции и Финляндии. Ее цель – приостановка конфронтации в максимально сжатые сроки, остановка военных действий, вывод российских войск и, возможно, даже признание определенных обязательств сторон относительно неприменения насилия в дальнейшем.

– Но время не стоит на месте. Возобновлены военные столкновения в Абхазии, что делает этот конфликт многоплановым и усложняет возможность остановки огня.

– Действительно, если до минувшего воскресенья сторонами конфликта были фактически Россия и Грузия с определенным символическим участием представителей Южной Осетии, то на сегодняшний день речь идет еще об одном конфликте, главными действующими фигурами которого являются Абхазия и Грузия с неформальным участием России.

Конечно, бомбардирование РФ военных объектов на территории Грузии с применением невысокоточного оружия (как это имело место в Гори) тоже ставит вопрос об ответственности российской стороны за гражданские жертвы в этом конфликте.

Когда же происходило бомбардирование военной базы в Вазиани (речь идет о взлетно-посадочной полосе), там была применена ракетная техника высокой точности наведения. Ведь применение другого оружия могло бы привести к жертвам среди американского персонала, расквартированного на этой базе. И это могло бы стать причиной прямого политического конфликта между США и Россией. В Гори были уничтожены несколько жилых домов, пострадало мирное население. А это фактически переводит конфликт в разряд грузинско-российской войны.

– Какие государства, кроме вышеперечисленных, также окажутся в эпицентре этого кризиса?

– Совершенно очевидно, что в сложившихся обстоятельствах государства ГУАМ также будут втянуты в очень острый кризис. Он может стать отправной точкой потери этой организацией операционных возможностей.

Вполне вероятно, что в сложившихся обстоятельствах правительство Азербайджана вынуждено будет пересмотреть возможность экспорта нефти через грузинские порты. Речь идет о возникновении угроз для нефтепровода Тбилиси-Баку-Джейхан, являющегося одним из элементов игры и разменной монетой в будущих договоренностях между Россией, США и ЕС.

– Насколько в этом контексте вероятно присоединение Украины к Североатлантическому альянсу?

– Абсолютно очевидно, что лозунг «Украина должна стать членом НАТО!» в сложившихся обстоятельствах теряет актуальность для нашего государства. Педалирование этого лозунга в ближайшие годы – деструктивно. Это лишь усилит разночтения среди стран Европейского Союза в их отношении к Украине.

Внутренняя политика Украины относительно цивилизационной переориентации народа переживает глубокий кризис. Политический и культурный плюрализм в нашем государстве игнорируется. Что неизбежно ослабляет морально-политическое единство нации.

После начала грузино-российской войны, в сложившихся условиях сама постановка вопроса о форсированном присоединении Украины к НАТО имеет абсолютно деструктивный характер.

– А каковы шансы Грузии?

– По моему мнению, вопрос о ПДЧ для Грузии будет снят с повестки дня НАТО поскольку на сегодняшний день, кроме позиции Яапа де Хооп Схеффера относительно приостановки огня и воздержания от насилия, НАТО не может сформулировать общую позицию в этом смысле.

– После случившегося в Южной Осетии можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что подобное никогда не сможет произойти на территории нашего государства?

– Приходится констатировать, что необходимо отказаться от иллюзий о том, что политический или военный конфликт между Украиной и Российской Федерацией невозможен.

Ситуация в Грузии показывает: увы, такой конфликт возможен. Особенно в контексте политики, которая игнорирует диалог с Россией и не всегда взвешена.

– Что Вы имеете в виду?

– К примеру, декларацию г-на Огрызко о том, что Украина не пустит российские корабли в Севастополь. Это заявление вызывает закономерный вопрос: а сможет ли украинское руководство реализовать эту декларацию на практике и каким образом это будет происходить?

Если это приведет к народным волнениям в Севастополе и к потере Украиной контроля над этим городом, то эта декларация руководителя внешнеполитического ведомства деструктивна.

Руководители МИДа Украины должны очень хорошо думать, что они говорят и сможет ли наше государство выполнить декларации, которые тиражируют дипломаты.

– Возможно, руководству Украины есть смысл серьезно задуматься: может быть, есть смысл серьезнейшим образом пересмотреть наши отношения с северным соседом?

– Действительно, в головах здравомыслящих политиков все чаще возникает вопрос о формировании нормального, заинтересованного, откровенного и достаточно мощного диалога между Украиной и РФ. Поскольку то, что происходит с межгосударственной комиссией «Украина-Россия» на протяжении трех последних лет, в значительной мере является саботажем организации нормальной работы этой комиссии со стороны Украины.

Как минимум дважды наша страна саботировала разработку и подписание уставных документов этой комиссии в 2005 году. А в августе прошлого года именно Украина сорвала заседание этой комиссии, выдвинув на рассмотрение пакет новых документов, которые не были предварительно согласованы с российской стороной.

Я убежден, что к такому важному вопросу, как отношения Украины с РФ, необходимо относиться более тщательно, внимательно и взвешенно.

В интересах Украины оказывать содействие хотя бы частичному урегулированию кавказского конфликта. Наше государство также должно быть заинтересовано в создании ситуации, благодаря которой конфликт в этом регионе не вспыхнет в ближайшее время. Для этого необходимо включить все политические и дипломатические рычаги влияния с целью согласования ряда межправительственных документов в пределах международных институций.