Оранжевый закат

Автор: Максим Равреба

Непризавит - 
болезнь, заключающаяся в сознательно взлелеянной неполноценности

Пылает страшный, во весь горизонт закат «эры Ющенко». Эры оранжевой революции – большого обмана, блефа, пиара, промывания мозгов, ловкого гешефта, делающего из политических неудачников миллиардеров. Вместо «десяти шагов навстречу людям» – ползком назад, в 1991 год. К распаду и развалу. Вместо сильной армии и внеблокового статуса – потешное войско бесквартирных офицеров и место в будке у закрытых ворот НАТО. Вместо «демократического капитализма» – нарастающая коррупция и безвластие «новоукраинской шляхты», что делает Верховную Раду похожей на польский Сейм времен разделов Польши. Вместо реформы здравоохранения – сплошной гепатит и повальная вакцинация. Вместо удвоения ВВП – грызня Черновецкого и Луценко.

В результате страна напоминает не панно «Квітуча Україна» под потолком вестибюля Рады. Скорее она похожа на скверную фотографию из дембельского альбома. Плоскую, как папиросная бумага, как тень пролетевшей мухи. Сказать, что ситуация угрожающая – ничего не сказать. Украина, ведомая «революционными» вождями, катится вниз. С ускорением, страшно раскачиваясь, подобно «трамваю смерти» в Днепродзержинске 2 июля 1996 года.

В политике, экономике, во всех отраслях все очевиднее хаос. Так в глухом илистом омуте большая рыба поднимает на поверхность гнилую муть, в которой не видна сама рыба, а только тень ее жуткого тулова. В сегодняшнем, явном времени вызревает другое, неявное. Так в «брежневском» Советском Союзе вызревала «эпоха Горбачева». Так и в Украине Ющенко смутно прослеживается грядущий развал.

Украинская власть новейшего времени повторяет в квадрате то, что уже происходило здесь в эпоху князей и гетманов. Ни один персонаж на Печерске не подходит под образ государственника. Который способен умиротворить амбиции большинства политической элиты, подавить тех, кто не способен к конструктивной работе. И, наконец, увлечь за собой большим государственным проектом. Потому что поддержание стабильности доходов «среднего класса» в наши дни не является ни целью, ни средством.

Напротив, видим в двух украинцах сто гетманов. Какофония центров влияния, когда никто не знает, что происходит за стеной. Большая коммунальная квартира – эта украинская политическая элита. Эта «власть», которая не в состоянии возвести ни одного завода, создать ни единой научной школы.

Украинская власть сегодня озабочена лишь одним – воспроизводством себя самой, своего ненасытного желудка, загребущих рук, брешущего языка и трусливой жестокости негодяя, страшащегося наказания. Все во власти думают об одной лишь перспективе. О 2009 годе. На лбах Балоги и Тимошенко, на гульфиках Луценко и Януковича пульсируют электронные цифры, указывающие, сколько осталось до роковых президентских выборов.

В свое время Америка зубастым ротиком Кондолизы Райс запретили Кремлю изменять Конституцию – превращать Россию из президентской республики в парламентскую. Вашингтону известно, во что выливается «демократия сеймиков» в стране, которая обладает ракетными войсками стратегического назначения. И Путин, и его преемник Медведев получили «золотой ярлык» на великое княжение. Американцы понимают, что Россия – империя пространств, содержащих природные ресурсы, необузданные народы и ядерное оружие, – не может существовать без сильной центральной власти.

Иное дело – Украина. Украина для Америки – это в первую очередь борьба за наследство СССР. Это санитарный кордон вокруг России. Но при этом сильная центральная власть в «pax americana» Украине противопоказана. Сильная власть не любит делиться. Не любит отдавать стратегические объекты в руки иностранцев. Не любит обсуждать условия отдачи в аренду газотранспортной системы, приморских портов, вывода ядерного оружия и стратегических бомбардировщиков. И, наконец, сильная власть отстаивает собственные интересы, а не интересы международного, компрадорского капитала.

Поэтому Киеву предписана «парламентская терапия». Парламентско-президентская (а в идеале – парламентская) республика. Ублюдочная государственность, которую венчает Верховная Рада, – самое уродливое порождение в истории парламентской демократии. Поэтому страну раскалывают партии, состоящие из агентов влияния и завербованных агентов иностранных разведок. Поэтому нам навязывают термины «донецкие» и «вуйки», «запад» и «восток». Поэтому русскоязычным соотечественникам навязывают родственный, но неприродный язык.

В Ющенко живут две сущности: патриот и бухгалтер. Сельский интеллигент и карьерный выскочка. Вырвет у себя глаз – и тут же вставит обратно. Отрубит руку по локоть – и тут же приклеит. Вспорет себе живот самурайским кинжалом – и тут же зашьет сапожной иглой. Прикрикнет на развоевавшуюся Юлю, а затем отворачивается и уезжает в Буркина-Фасо на церемонию открытия памятника Тарасу Шевченко на раскаленной докрасна площади Объединенных Наций в Уагадугу. Слепит демократическую коалицию из вороха одинаковых, от «Китон», глянцевых пиджаков. А потом своей огромной сучковатой Балогой развалит хрупкое сооружение.

Виктор Ющенко стоит на месте со скоростью тысяча километров в час. Вместе с ним охваченная идиотизмом выборов и перевыборов, депутатским беспределом, чиновничьей коррупцией стоит и Украина. Теряет драгоценное время, глядит, как удаляются в будущее другие, осмысленные, организованные страны, присылая в наш неолит своих археологов.

Кто может разбудить Ющенко? Этого спящего бухгалтера-Президента, лежащего в хрустальном гробу Майдана? Быть может, поцелуй «Газпрома»? Воздушный поцелуй Лужкова? Приглашение в НАТО или международное признание Голодомора геноцидом? А, может быть, взрыв артиллерийских складов, возникший от неосторожного обращения Балоги с кипятильником?

Разбудить нашего героя необходимо. Каждый избиратель (каждый на своем месте) не может не видеть, как украинское небо захватывают чудовища, порожденные сном державного разума. Украинец дремлет, похрапывая, когда политические «репы» озвучивают в оплаченных телевизионных эфирах нудные тезисы, сформулированные нанятыми писарями. Но он мгновенно просыпается, когда у него из кармана начинают воровать заработанные доллары, ставшие за 17 лет второй национальной валютой.

За весну-лето у граждан Украины украли более 10 миллиардов гривен, искусственно занижая курс доллара. Под успокоительное мурлыканье ангорской киски-Тимошенко о том, что в Украине «за первые 20 дней июня зафиксированы дефляционные процессы». Дефляция – это когда национальная валюта укрепляется. Но мы-то знаем, что «укрепляется» она только за счет снижения стоимости доллара. Этот процесс искусственный, как и вся политика Национального банка Украины. Печерские песни давно никого не вводят в заблуждение. Даже подпольные публичные дома и те стали указывать цену проституткам в гривнях. Что вызывает слезы умиления у патриотически настроенных народных депутатов.

Тем временем цены на автомобильное топливо после махинаций с долларом стали приближаться к стоимости бензина и солярки в Германии. Судите сами, если цена приближается к семи гривням за литр, а доллар «похудел». То есть один доллар шестьдесят центов. Здесь же бешеный рост цен на продукты, что делает «социальные выплаты» Тимошенко (их еще выплачивают?) припаркой для мертвого. Здесь «газовые переговоры» с Россией, когда вместо 180 долларов за тысячу  кубометров Киеву предлагается даже не 310, а 400! И как большая «дипломатическая победа» Юлии Тимошенко воспринимается отсрочка то ли на три, то ли на четыре года.

А пока Юля прекрасно смотрелась на экранах телевизоров, «в одном ранге» с Владимиром Путиным, Виктор Ющенко пребывал в Азербайджане и открывал памятник Великому Кобзарю. Такая вот диверсификация.

Жители страны не могут не чувствовать, как из тела государства осторожно извлекают ребра, позвонки, жизнетворные органы, сцеживают кровь, превращая в чучело. Вроде тех, которые продаются на Ямайке в экуменических магазинчиках религиозных товаров. Из крохотных кожаных чехольчиков извлекли черепные кости, мозговые полушария, глазные яблоки, искусно превратив в уменьшенную маску, сохранившую сходство с некогда живым человеком. В этом искусство жрецов вуду, колдунов, магов и скорняков, выделывающих человеческую кожу, жрецов, продающих в пробирках заспиртованные человеческие глаза.

Технологи в печерских ателье ежедневно шьют из несуществующих тканей великолепные наряды, набрасывая их на манекены президента и премьера, которые и перед зеркалом не верят своей наготе. Печерские политики, которых лепят из глины и кизяков, замешанных на днепровской воде, напоминают ночные вазы, куда сливают пахучее пойло предвыборных обещаний, раздавая по чайной ложечке электорату.

И как шутка-юмор воспринимается проект изменений в Конституцию, предложенный «регионалами». Партия капиталистов, у которых не было, нет и не будет идеологии, а только бизнес-интересы, по законам «блошиного рынка» предлагает украинцам несколько залежалый, с запахом товар. Януковичи обещают предоставить русскому языку статус второго государственного. Это выглядит как бородатый анекдот, рассказанный еще тогда, когда «юмористы» в ожидании избрания Виктора Януковича «преемником дедушки» сидели на каждой ветке каждого дерева в Киеве. Государственный статус русского языка – эту сказку «регионалы» повторяют с 2004 года. Пронесли ее сквозь горнило 2005-го, выборы 2006-го, Универсал национального единства и, наконец, досрочные выборы в Раду.

Я также отчетливо помню, что это обещание – не более чем огромный мыльный пузырь, которым пользуются, выторговывая себе в кулуарных переговорах сиюминутные выгоды. Не удивлюсь, если они обещают это в следующем году на будущих президентских выборах. Или осенью на очередных внеочередных парламентских.

Чем-то он напоминает, наш Ющенко, легкое разноцветное конфетти. На эти блестящие кружочки приятно смотреть, когда они летят из хлопушки, как снег стелется по полу танцевального зала. И никто из танцующих не видит огромной бронзово-хрустальной люстры, которая висит на трех проводах.

И вот уже летит та муха, что, усевшись на люстру, обрушит ее на головы. И нет больше ни конфетти, ни «Луи Виттонов», ни «Китонов». Ни «пенсне» Луценко, ни лысины Зварыча, ни бриллиантов Богатыревой, ни розовых ноздрей Яценюка, ни реликтовых жабр Дония.

А только дымная груда обломков, по которой, похрустывая фарфоровыми черепками, идет озабоченный сотрудник МЧС.